If this is a first time you visiting Scrolls, please register in Fight Club. If you already registered, please authorize on Fight Club start page with your login and password.
Тусклый свет от лампы являлся единственным освесчением кабинета. За окном уже давно сгустились сумерки, но короткостриженый мужчина, лицо которого выражало глубокий жизненный опыт, все еще сидел за рабочим столом, забыв о времени. Он листал фотографии и материалы дела. Где-то он вздыхал, а где-то, когда ярость была готова вырваться наружу, сжимал кулаки. Василий Добронравов занимал должность начальника убойного отдела и человеком был благородным, честным и добрым. В общем, самым непопулярным для нашего времени ментом. Но сейчас на его лице отражались чувства, которые даже служившие с Василием десять лет люди припомнить не могли; гнев, ярость, ненависть, отвращение – все из-за дела, которое неподъемной тяжестью легло к нему на плечи. О чем сверху не медлили напоминать и утром и вечером. Дело под свой контроль взял лично мэр. Все руководители правоохранительных структур превратились в улей, а рабочей маткой сделали именно его – обычного опера. В городе завелся серийный убийца. Все сомнения развеялись вчера, после второго эпизода. На этот раз зверь убил семью Соколовых. Они, как и первая пара, ждали ребенка. И опять никаких следов. Хоть убийца и работал грубо – голыми руками, хоть пинал женщину, куда только была возможность, но работал чисто. Никто ничего не слышал. Никто ничего не видел. Замкнутый круг неуверенной в себе и замкнутой толпы. Это напоминало Добронравову историю, услышанную им еще в начале службы. Около двадцати лет назад в городе появился маньяк. Жертв ничего не объединяло, они были разных полов и возрастов. Поймали же его совершенно случайно. Новенький санитар заметил, как один из хирургов постоянно отлучается на несколько часов в рабочее время. Парнишка оказался любопытным, проследил за врачом и… Маньяк отрезал жертвам уши и цеплял их на веревочку. А уходил с работы, чтобы с этими ушами «поболтать». Милиция поймала врача, а позже выяснилось, что он абсолютно невменяем. Вспомнилась эта история лишь потому что раскрыли дело совершенно случайно. И казалось Василию, что его дело если и раскроется – то точно так же. Нет, наработки, конечно, были. Он уже знал, что убийца не подражатель и что это молодой человек до тридцати лет. Последнее ему сообщили психологи, мотивируя тем, что только молодой человек может ненавидеть семьи, что у него что-то случилось в личной жизни. По мнению Добронравова – все это был бред, а то что преступления совершает мужчина – очевидно по характеру убийств. У женщины никогда не будет такой силы в руках и таких огромных кулаков. Добронравов вздохнул, закрыл папку, откинулся на стуле и закурил. Запиликал мобильник. - Да? - Это Добронравов? - Верно, кто говорит? – Василий сбросил пепел и посмотрел на часы. - Неважно. Ведь вы занимаетесь делом о серийном убийце, верно? Я, кажется, знаю кто вам нужен. - Да?! – в голосе Добронравова слышалось удивление – и кто? - Не сейчас. В скором времени я позвоню вам и назначу встречу, - баритон неизвестного затих. Через мгновения раздались короткие гудки. «Черт, а зачем было звонить сейчас?» - Василий нахмурился. Здесь, определенно есть о чем подумать. Насвистывая, опер накинул плащ и вышел из кабинета.
***
Следующие несколько недель все было в порядке. Я лежал на диване и читал четыреста двадцать четвертую главу. Закончив на разделе «стрельба из автомата Калашникова (АК-47)», я отложил книгу в сторону и вспомнил наш с Аней поход в кино. Тот хоть и был приятным, но без проблем не обошлось. Мы сидели на последнем ряду, на двухместном, удобном диванчике. Вообще, фильм оказался посредственным. Заинтересовался я лишь когда мой тезка – Макс отделал в кафе несколько человек. Здесь мои мысли закрутились с бешеной скоростью. То, что показали в кино – ничто. Я вспомнил драку на пустыре и поежился. Там книга показала всю свою мощь. И по сравнению с этим киношным Максом я был царем, он – рабом. Потому что его застали врасплох и почти сожгли в печи, а со мной такого промаха не случилось. От мыслей меня отвлекла Анина голова, уютно расположившаяся на моем плече. Пульс вмиг увеличился. Я рискнул и поднял руку, чтобы через секунду обнять ей девушку за талию. Аня посмотрел на меня и улыбнулась. И тут я не сдержался. Девушка была настолько красива и желанна, настолько сильно полыхнула опасность потерять её, что я просто впился в её губы. Поначалу Аня опешила, но затем уверенно ответила. Это был один из лучших моментов моей жизни. Когда фильм закончился и пошли титры, мы все еще целовались. Я влюбился, как первоклассник. Яркий свет солнца ослепил меня на несколько секунд, и этого хватило для того, чтобы получить кулаком в нос. Я упал. Пошла кровь. - Какого черта? – зарычал я. Аня кричала. Перед ней стоял высокий, бритоголовый мужик и что-то пытался объяснить. - Христофор, сколько раз тебе говорить, чтобы ты отстал! Я напрягся. Христофор – известная фигура в нашем небольшом городке. Он держал в своем железном кулаке большую часть города, у него были завязки на всех уровнях. Связываться с ним – себе дороже, но я не мог позволить ему увести девушку у меня из-под носа. Авторитет молчал. Аня еще что-то сказала и, оттолкнув стоявшего на пути быка, подошла ко мне: - Ты как? – теперь в ее голосе угадывалась нежность. - Нормально, - прокряхтел я и поднялся. Вокруг было много людей. Оказывается никто и не уходил, все с интересом смотрели на продолжение «шоу». Кое-кто поумнее, узнавший Христофора, поспешили убраться подальше. Но большинство ожидали развязки. Аня обняла меня, и я с вызовом посмотрел на Христофора. Тот выглядел удрученным. - Аня! – в отчаянии позвал авторитет, - что ты нашла в этом студенте? Он же тебя не обеспечит! Даже подарок купить не может. И защищаться, - последнее Христофор выделил с особенным презрением. - Да? Ты думаешь, что для любой девушки только деньги важны? Иди снимай топ-моделей, они к тебе разом прибегут. Смотри! Люди смотрят на тебя и усмехаются. Теряешь авторитет на глазах. А защищаться Макс умеет. Ты просто бьешь, когда человек наиболее уязвим, - Аня гордо вскинула подбородок и, таща меня за собой, пошла вперед. Я еле сдерживал смех. Христофор брезгливо сморщился, плюнул мне вслед и сказал: - Лох! Под бабьей защитой ходит! – этого я не стерпел. Резко развернувшись, я ударил бандита прямым, но он, готовый к драке, резко ушел в сторону и ударил меня ногой в висок. Я подставил руку. Кованый ботинок сделал свое дело, - рука безжизненно повисла. Но я не собирался сдаваться. Христофор шагнул ко мне, намереваясь садануть головой. Я оказался быстрее. Просто пнул между ног, а когда авторитет загнулся – ударил с колена. Он рухнул, а я испугался того, что только что сделал. Теперь мне точно житья не дадут. Двое быков, которые выжидали в стороне, побежали в мою сторону. Я приготовился к участи превратиться в отбивную, но, как оказалось, зря. В бегущего последним из ниоткуда прилетел камень. Парень споткнулся и упал. Аня, которая стояла, не в силах пошевелиться, показала в сторону пальцем и крикнула: - Смотри! – я подчинился. К нам бежал Климов, а за ним, еле поспевая на каблуках, семенила Наташа, подруга Ларисы. Коля просто снес еще одного быка, свалив его всем своим весом. Затем встал, отряхнулся и, улыбаясь, будто ничего и не случилось, пошел к нам. Наташа надменно воззрилась на Аню и отвернулась. Коля нахмурился и, наклонившись ко мне, прошептал: - Она считает, что Лариса поступила как дурра, когда тебя отпустила. А та уже тоже так думает. Вот Наташка и скорбит на подругу, когда ты с такой девушкой. Друг улыбнулся и представился Ане. Та назвалась в ответ. - Ты как тут оказался? Так вовремя. - Мы с Натой в кино сходить решили, вижу, друга бьют. Не обходить же стороной. Я обратил внимание, что практически все зеваки разошлись. Только братки еще лежали без движения. - Нам пора валить, - заметил я, - вон, Христофор уже шевелится. Внезапно на лице Климова застыло выражение суеверного ужаса. - Ты чего? - Потом, - сдавленно ответил Коля и повел Нату в кино. Там очухавшиеся бандиты искать не станут.
- А почему я, а не он? – мы подходили к дому. - Максим, ты шутишь? – Аня была потрясена, - он убивал людей, население города трепещет от его имени, а власти бездействуют. Он – животное, зверь. Тем, кто переступил грань, кто убил человека, им нечего делать возле меня. - А если убью я? Ну, допустим в целях самообороны? – я вспомнил о книге. - Ты не сможешь. Хотя, только если Христофора. Знаешь, зря ты в драку полез. Если бы просто ушли, - он бы отстал. А теперь ты станешь целью номер один. - Да, круто поворачивается жизнь, - я вздохнул. - В смысле? - Не важно, - мы дошли до подъезда. Я прижал девушку к себе и страстно поцеловал. А сам думал о книге. О том, что дочитать нужно если не сегодня, то завтра.
Да, в тот момент я решил именно так. Прошло уже два дня, а оставалось еще не меньше сотни глав. Между тем я всегда видел стоящую под окнами БМВ, справедливо полагая, что теперь следят не за Аней. Сказавшись больным, я читал. Книга поражала собственной уникальностью. Некоторые главы вводили меня в ступор. «Стрельба из лука», «Обманные маневры против столовых приборов» или, что вообще нюанс «Бой с оборотнем». И вновь бесконечное число приемов. Я посмотрел на часы. Через час Климов пойдет в университет, а мы так и не поговорили про Христофора. Я решительно набрал его домашний номер, но ответом мне послужили длинные, бесконечно долгие гудки. «Вертолет завис над домом. Снайпер берет вас на прицел. Вы, реализуя всю свою скорость, отпрыгиваете вправо…» Я сам не заметил, как заснул. Причем ясно это осознавал. Город на воде. Венеция. Я оказался именно там, в Италии. Вокруг то и дело сновали туристы, тыкая пальцами во все подряд. Я почувствовал отвращение. У меня была цель. Определенная и желанная, как никогда. Не то, что у этого скопления бесформенной человеческой массы. Завидев мое искаженное гневом лицо, люди спешили уступить дорогу. И даже редко встречающиеся японцы убирали свои фотоаппараты подальше. Наконец, я достиг собора святого Марка и резко толкнул дверь. Какой-то гондольер возмущенно крикнул со своей лодки, но мне было плевать на то, как нужно себя вести в божьем доме. Внезапно картинка сменилась. Передо мной, скрючившись, лежал священнослужитель. Несмотря на испытываемую боль, он не кричал, а в глазах не было и тени страха. Он зашевелил иссохшими губами: - Я прожил счастливую жизнь и не боюсь умереть. - Скажи мне где оно или я буду пытать всю твою семью! – я рычал. Лицо старика окаменело: - Ты не первый. И, поверь, эту угрозу уже выполнили за тебя другие. У меня нет семьи. Отродье, убей же меня! - Как пожелаешь, - я достал нож и угрожающе шагнул вперед. Тут я осознал, что не желаю смерти этому старику. Осознал, что это сон. И понял, на чьей стороне играю. Я сосредоточился. - Нет! – выкрикнул второй я, когда лезвие ударило его в живот. Монах удивленно вскинул брови и вскочил. - Ты! – казалось, он указывает своим крючковатым пальцем именно на меня, - убирайся отсюда! Меня вырвало из сна так же, как рыбу выуживают из реки. Я лежал на кровати, весь в поту, и судорожно пытался вдохнуть. Через минуту, которая показалась мне вечностью, мои легкие наполнились кислородом, стало гораздо легче. Я понял, что меня разбудило. Звонивший отчаянно не прекращал попыток. Я взял трубку. - Здорова, Макс, - я узнал Климова. - Привет. Слушай, ты где был в семь утра? Я звонил. - А, ушел пораньше в университет. Ты как? Чего на учебе-то нет? - Приболел. Слушай, Коля, - мой голос стал серьезным, - ты чего так Христофора-то боишься? - А, это, - Климов однозначно скис, - и что? Боюсь конечно. - Что, придет и убьет? - Черт, да у него в руках почти весь город. Макс, братан, не обижайся, но если б я знал, что ты там с его людьми дрался, я бы еще подумал, встревать или нет. - Что, НАСТОЛЬКО опасный? - Ходят слухи, что он предпочитает лично пытать неугодных. Кстати, он под наркотой в тот раз был. А то ты ему не навешал бы. Он боец сильный. - Чем громче шкаф, - Климов перебил: - Нет, Макса, если говорить метафорами, то он баржа, а ты таракан. Не лезь к нему. - Да оно мне надо? – я рассмеялся. Но за маской безразличия прятался страх. Ледяной ужас. А раз уж Климов боится Христофора, то и мне следует. - Они в университете были. Пара быков тебя искали. Другие. Не те, которых я отоварил. - А что же домой не придут? – съязвил я. - Думаю, Христофор запретил, - на полном серьезе ответил Коля, - он же все еще Аню хочет добиться. Я молча положил трубку. Вопреки всем законам, после сна я чувствовал неимоверную усталость. Будто действительно на пару часов в Венецию слетал. А сон – это не сон, в этом я, почему-то, был абсолютно уверен. Сосредоточился – и лезвие угодило в хозяина. Хотя человек сам управляет своим сознанием и сном. Путаница. Я позвонил Ане. Мы не виделись уже два дня. Поинтересовавшись про Христофора, я еще долго слушал маты в свой адрес, но, все-таки, умудрился извиниться. Девушка напомнила мне про разговор у подъезда, чем заставила стыдиться. На вечер я назначил Ане встречу и, когда она положила трубку, совершенно точно для себя осознал одно – я влюбился. Ощущение было абсолютным, словно осязаемым. Хотелось петь, орать, прыгать, горланить во все горло. Еле сдержав этот бешеный порыв, я включил компьютер. Затем вошел в интернет, залогинился в игру и увидел сообщение «Внимание, есть новые ответы в созданной вами теме». Я хлопнул себя по лбу. Ведь правда, спрашивал ведь о книге. Хоть надежды почти не было, я все равно с трепетом ждал загрузки страницы. Но ничего похожего на нужную информацию не нашел. Вся демагогия закрутилась вокруг догадок о названии подобной книги. Первый сказал «Библия» и понесло. От «Камасутры» до «Легкий способ бросить курить» Аллена Кара. Я стукнул кулаком по системному блоку и завалился на кровать. Итак, глава пятьсот пятьдесят, «Уход от преследования. А) природа. Б) населенные пункты». Поехали… Родители уже давно не заходили ко мне в комнату. За все это время я сильно отстранился от семьи, замкнулся в себе. Поэтому, когда мать открыла дверь моей комнаты и позвала на ужин, я вздрогнул. Ели молча. Мать украдкой поглядывала на меня, поджимала губы, но молчала. Да, я стал слишком раздражительным. Книга, этот чертов фолиант, о котором хотелось всем рассказать, Христофор со своими братками, ревность и переживания за Аню, любовь, - все это словно переплелось кровавыми венами в моем организме и постоянно вызывало изжогу. Держался я еле как. Отец уже неделю не пил и всегда ночевал дома, что незаметно сказалось на матери. Ужин был еще вкуснее. Я заметил, как отец подмигивает своей любимой женщине, фыркнул, и, решив не мешать, ушел в комнату. Там вновь взялся за фолиант, дочитал страницу а, перелистнув её, раскрыл рот. Потому что дочитал. Образовавшееся посередине страницы пятно чернил вновь расплылось в доступные для чтения предложения.
Эпилог.
Теперь вам, Фадеев Максим Максимович, нужно сделать кое-что для фолианта. Тогда он сделает то, для чего предназначен. Передаст вам безграничную силу лучшего воина. Отдаст вам систему боя. Вы согласны оказать одну услугу за безграничные возможности?» Подумав немного, я кивнул, словно фолиант мог видеть, и громко сказал: - Да!
Вам запрещено комментирование в скроллах. Причина: Character level to low